Чупкович мост.
Мост или виадукт є розмешчен в сельце Чупковичи (точней сказать, над ним), кторо належи Отон Бендеру. А Отон Бендер належи селу Отон, кторо состоит из три «подсела»: Отон Поле, Отон Брдо и Отон Бендер. Меджу станицами Плавно и Паджене є розмешчено стоялишче Отон, кторо на жалость не є снимлено. Занимливо є и названье станици Плавно. Оправду, село Плавно, локально средишче тутого края, удалено є од железничного пути десяток километров. В стварности станице найближей є Отон Бендер, но, глядуче же є Плавно много/полно вечей неж Бендер, оно получило власну станицу.
Много є писано на Форуме же некогда сильни ветер срушил товарни влак с Чупковича моста на доми у подножя. Соглосно неяким вестям, погибнуло четверо люди. Говорют, же в влаке бил и вагон, ктори превозил рибу, и окольно населенье в те дни єдали только пастерву/пструг.
Преносим с єдной интернетовой страници возпоминаня бившего жителя/обитателя тутого края, ктори се представил как Пегор:
«Станица Бендер-Плавно била долго временно найближайша связь Плавеньица с Книном, а осталим дилом/частю путя и со светом. Памятуєм времена, когда єшче не пошел в школу, как путовали из Книна в Плавно чоби посетить родбину или обработать землю. Стуканье влака, колиханье вагона третьего разряда, смех, разговор, обчи гомон, измененье прелепих пейзажов целим путем. Ни єдного момента в моих многочислених путованях туда и назад не било нудно. Памятуєм то времено обчей оскудици/недостатка с ностальгиєй, пре пламенел всегде среди нас єдин непомрачени оптимизм. Ми, детки, живели во власном свете веселе, радостне, мечтатливе и ничим обуздаване игре цели день. Ничо нам тогда не недоставало, а всеяки нови момент ми проживели як нову пригоду. Обожали туте путованя, наполньене друженями и новими познаванями. Влак се остановивал на попутних станицах. Приходили люди, некторе войдут, а некторе дочекают тих кторе виходжут. На хвилу наш детски мислени ток бил направьен же только момент судьбини идемо с некторим, кого може бить више никогда не стретимо. Когда приєде до Бендера, тут вийде више неж пол-влака. Приходжут некторе люди, чоби помочть виложить вечи. Приходи конски воз с неколикими на ним, кторе торби с благами привезли из Книна, кторе треба одправить/превезть в продавницу в Бендер или значно далей до Плавно. Виходжут мужи и жени, различно одете в живописном колорите, вискачут веселе детки прето одтуда починают радость пригоди долгого путованя пешком до Плавно. Люди формуют колони, велике или мале групи, редко сут єдинци/осамоченци в спешачем одходе од станици. Детки сут всегде в своєм беге и веселом писке и шчебете. Разговори, почате в влаке ся не преривают и продолжают ся в непреривном токе всею своєю интенсивностю цели путь. Только єдинци/осамоченци држат темп и укривают ся за первими склонами, исчезаюче нам из вида.
Обожал початок тутого путя. Перво пройдемо под малим мостом, под железницою, как през неяки тунел, налеземо на другу страну у железничной драги, а потом путем скрозь сельцо Чупковичи с страхопоклоненьем проходимо под виадуктом огромного Чупковича моста. Мислил тогда в своєй детской наивости, же людска рука никогда в истории не изтворила ничо више величественней неж той грандиозни обьект. И когда после два часа борзого хода досагнемо на Башинец и далей в наше сельцо, мени и далей пред очами стоял складни пляс огромних камених арок того джина. Ночю сонил об ним и видел, як єго будовали.
Cєдиненьем окольности я и моя семья били на станице, когда ураганска буря срушила товарни влак с тутого моста. Памятуєм грозне налети ветра кторе ся обрушивали на станични будинок и кторе трясли окна и жалюзи. Памятуєм тесноту, приглушени страх великой групи людов в чекальнице, скучене єдни с другими. Страх, теснота, молчанье, приглушено диханье, а на-вне разбеснила ся зверь. Ни тутдень ми не є ясно с тутой полувековой дистанции, ли ми тогда єхали из Книна или ся врачали до Книна. Били там я, брат и матка. Памятуєм, же влаки не шли и же приєхал только єдин пасажерски из Книна, в ктором бил наш отец, ктори приєхал до нас и запихал нас во влак, ктори всих нас, престрашених в чекальнице, вратил до Книна. И тогда наступа образ, ктори буде меня сопроводжать цело житье. Влак оставя станицу и ся влече до Книна, а за нами остає станични будинок, на ктори ся обрушива ветер, а там далей од станици постепенно ся отворя погляд на виадукт, през ктори висе як огромна черна змия – влак. Последний вагон ударил и разрушил дом у подножя, а локомотив є єшче на мосте. Остале вагони вишут все до подножя. И когда припоменим Бендер и мост Чупковича, в память дойде и той образ. А влак ся помало удаля, я с притискнутим к стеклу носом недвижимо глядем сцену трагедии. Моє диханье мглит окно, я єго шибко утирам, але кривина затворяє вид. Во влаке таєнье и тревога. Ветер и далей става повишать учинок и с нашим составом. Как од путя, так одн ветра вагони с путя опасно наклоняют ся. Никто не говори, никто не дише. Продолжило ся и нам, деткам, для кторих то било только продолженье пригоди. А потом наконец станица в Книне и жалостно риданье и горленье.
Проживел я в житье многе ветри и бури, але никогда више як ту при Чупковича мосте. И тутдень ся явля знову то, чо не можем разяснить в памяти. Же ли то било моє последне путованье влаком до Плавно, пре нашел соби више угодни путь аутом, или мой мозок више не признавал ни єдно друго путованье, чо може ся мерить с тим, и же все остале просто вичистил из памяти».
Наконец, зачо мене особно тутий дел Личкой железници особено интригує?
Как хлопец од осем лет, путуючи Унскою железницою из Загреба до Шиберника (1957), перви путь слушал разсказ о «Бендеровом виадукте». Поздней слушал и читал о случаях подчас Другой Световой Войни, о нападе партизана на железнице Грачац – Книн, кторой оказиєю бил миниран/срушен «виадукт Бендер», чим на долго временно (до конца войни?) прервана железнична связь меджу Далмациє и внутреностю Хрватской. Остає ми и далей неясно, чо є оправду «Бендеров виадукт». Є ли то Чупкович мост, или є реч о єдном од мостов или виадуктов меджу Плавна и Отона?
Комментариев нет:
Отправить комментарий